Золото Рейна
Поставить тетралогию Вагнера – труд, должно быть, титанический. И результаты этого труда впечатляют. Постановка продумана в деталях – костюмы, декорации, хореография выполнены на очень высоком уровне. Вотан, перепоясанный белой перевязью крест-накрест, с длинной золотой шевелюрой, черной повязкой на глазу и свои копьем выглядит натурально сильмариллионовским эльфом (и страсти его обуревают примерно порядка). Прочие боги загримированы, как мне показалось, не без влияния группы KISS: обильный белый грим, четкие темные тени на лице, экстравагантные прически с острыми углами у висков. Некоторый когнитивный диссонанс вызвал, пожалуй только Локи (Логе в оперной интерпретации) – дородного вида дядечка. Мне же всегда казалось, что он должен быть худым и пронырливым типом. Забавно выглядят великаны – большие и страшные конструкции на колесиках, внутри которых прячутся певцы. Карлики – Альберих и Миме – уродливы каким-то притягательным образом: тонкие когтистые пальцы, голые черепа неправильной формы, торчащие в стороны уши.
Декорации на протяжении постановки практически не меняются – их поднимаю выше или ниже, переставляют с места на место. Однако в результате игра с освещением одни и те же истуканчики предстают крепостной стеной, скалами на берегу, зловещими карликами, древними гробницами.
Дирижировал Гергиев. Исполнение превосходное.
Музыка Вагнера, как мне показалось, обращается к каким-то темным сторонам человеческой природы, и на нее очень хорошо ложится этот жестокий языческий сюжет: история, где нет положительных персонажей, где мечты героев – украсть или отобрать, захватить или поработить. Особенно интересно наблюдать за этой вагнеровской трактовкой сейчас, имея возможность сравнить ее с повестью, рассказанной Толкиеным.
Кинематографическое – Mamma mia!
Зрелище это столь же зажигательное, сколь бессмысленное. Впрочем следить за перипетиями сюжета в этом случае – дело десятое, главное – это наблюдать за тем, как Мерил Стрип, Пирс Броснан и другие вроде бы серьезные люди самозабвенно занимаются откровенным рукомашеством и дрыгоножеством и распевают давно знакомые песни, нарядившись в дурацкие костюмы.
Кстати, моей любимой песенки группы ABBA – «Happy New Year» – они так и не спели. Ибо не сезон.
Кинематографическое – Заложница (Taken)
Архетипический сюжет о суровом отце, спасающим свою дочурку, никак не дает покоя сценаристам. Однако в фильме Пьера Мореля события развиваются с такими динамизмом и драматизмом, что все происходит как будто в первый раз. Несчастный отец в исполнении Нисона шантажирует друзей, учит албанский и воздает по заслугам с нечеловеческой эффективностью Шварцнеггера в лучшие его годы.
Единственная претензия появляется, пожалуй, к оператору, который в особо напряженные моменты вращает камеру и так трясет ею, словно следующим в списке Нисона должен оказаться именно он. Понятно, что таким образом маскируется некоторый недостаток боевой хореографии, однако общее впечатление это не портит.
Очень неплохой боевик по классическому сюжету.
Кинематографическое – «Право на убийство»
Снято кино тягомотно, иллюзия интриги исчезает в самом начале, а единственный сюжетный выверт легко просчитывается в начале же. Глядя на унылые физиономии Де Ниро и Аль Пачино, в голове мелькают кадры из фильмов – великих фильмов – где они снимались. Это, пожалуй, единственное удовольствие, которое я от этого фильма получил.
Слабый сюжет, слабая режиссура, посредственная операторская работа и два отличных актера.
Ходить или нет – решайте сами.
Кинематографическое – Death race
Пол Андерсон, поставивший картину, после довольно квелых «Обителей зла» снял по-настоящему драйвовый фильм, наглядно иллюстрирующий принцип талиона – око за око, зуб за зуб. Если герою дают по физиономии, чуть позже противник огребет не меньше; если у него убили жену и подставили – виноватых размажут тонким слоем по обширной поверхности.
Постиндустриальная антиутопия, тяжелый рок, мускулистые мужики, гоняющие в бронированных автомобилях по тюремной трассе, чтобы вырваться на свободу – при всей примитивности расклада он берет за живое. В этом большая заслуга на редкость харизматичного Джейсона Статема и Джоан Аллен, играющей архетипическую стерву – директора гонок. С точки зрения атмосферы кино вышло на редкость удачное: пулеметы тяжело грохочут, гильзы со звоном сыплются на мостовую, пули гулко бьют по броне, машины сталкиваются, взрываются, рвутся к финишу. Сцены гонок, мрачные шуточки тренера, холодный прищур Аллен, глядящей на показатели популярности гонки – все это смешано на редкость удачно: переборщи Андерсон с одним из компонентов, вышел бы фарс или проходной боевик. В нынешнем же своем виде «Смертельная гонка» приближается к культовому «Бегущему человеку» (очень, кстати, композиционно на нее похожему; тут сложно даже говорить о том, римейк ли это оригинального фильма со Сталлоне или все же ленты со Шварцнеггером).
Порекомендовать фильм можно тем, кто ностальгирует по бесхитростным боевикам восьмидесятых или недоиграл в свое время в Death track на 386-м компьютере.
Да, и кино все же откровенно мальчиковое. При все к нему уважении.
Антропофагу антропофаг – друг, товарищ и саркофаг
Магазин «Лента» не перестает радовать своими товарами:
