Самое длинное путешествие

Записки интроверта

Расследование инцидента завершено, виновные понесли наказание

Posted by akkalagara на 2007-05-01

Следователь, прибывший из столицы, оказался молод, и, глядя на него, мэр поначалу усомнился, имеет ли тот надлежащий опыт в расследовании такого рода дел. Но документы его были в полном порядке, да и держался он уверенно, сразу потребовав препроводить его на место происшествия. По дороге к площади держался молчаливо, спросил только, будет ли у него возможность допросить после посещения площади кого из свидетелей. И выдержав короткую паузу, добавил — «если таковые остались».

Мэру осталось лишь подтвердить, что живых свидетелей не осталось — все на площади лежат. Про себя же не преминул еще раз поблагодарить судьбу, так кстати наградившую его ишиасом, помешавшим присутствовать на казни и спасшим в итоге жизнь.

На площади мало что изменилось: рабочие всё возились с выгоревшими по ее краям кварталами, на открытое же пространство выходить побаивались. Здесь гулял ветер, поднимая легкие облачка пепла, и высился в центре покосившийся эшафот.

Следователь без особого интереса окинул взглядом почерневшие стены домов и направился прямиком к центру площади — туда, где еще три дня назад заседал высокий трибунал. Мэр помедлил, перед тем как ступить на площадь, однако деваться было некуда, и скрепя сердце он отправился за столичным гостем. Пламя, волной прошедшее тут, давно сгинуло, но мэру казалось, что почерневшие камни все еще пышут жаром. Даже редкие порывы ледяного ветра не могли избавить его от этого чувства.

Дознаватель шагал неторопливо, однако дороги не выбирал, и под его черными, тисненой кожи сапогами то и дело раздавался легкий, почти неслышный хруст, а в воздух вздымались новые облачка невесомого пепла. Мэр же дорогу выбирал тщательно и бережно, однако это ему не помогло — белоснежные отвороты камзола запачкались и посерели, не успели они пройти еще и половины пути.

Когда они достигли эшафота, мэр выбился из сил — он не привык ходить пешком на такие расстояния. Мышцы его болели, тесные туфли, кажется, натерли несколько мозолей, легкие раздирал сухой мучительный кашель. Ко всему прочему, просыпаться начал вроде бы благополучно вылеченный ишиас. Следователь же держался, не подавая признаков усталости. Когда он обернулся, озирая площадь, мэр увидел, что лицо его укрыто под темным платком, и подивился его предусмотрительности.

Отсюда, из центральной точки площади, сожженным казался весь город. Припорошенные черной пылью здания поодаль после ремонта, пожалуй, и перестали бы выглядеть руинами, тем же, что поближе, помочь было уже невозможно.

Следователь подошел к эшафоту и внимательно осмотрел, обойдя кругом.

— И как только он не сгорел-то… — пробормотал мэр. В кармане у него была припрятана фляжка с вином, и ему нестерпимо хотелось промочить горло. Делиться с молчаливым дознавателем желания не было, и он все размышлял, как бы напиться украдкой от него.

Следователь в ответ лишь постучал по дощатому борту эшафота. С досок опала и закружилась в воздухе пыль, обнаружив вырезанные в дереве руны.

— А, ну да… — протянул мэр уныло. В который раз он пожалел о том,, что не послал с дознавателем кого-то из помощников.

Следователь меж тем легко запрыгнул на эшафот, подняв целый вихрь пепла, и склонившись над чем-то бесформенным (мэру даже думать не хотелось — над чем именно), принялся копаться там обеими руками. Мэр, сделав вид, что сморкается, повернулся спиной к этому гадкому зрелищу и приложился к своей фляжке. Настроение его сразу улучшилось. Через несколько долгих минут дознаватель выпрямился — в руках его что-то блеснуло.

— Нашли что-нибудь? — поинтересовался мэр.

— Думаю да, — ответил следователь. Он соскочил с эшафота и протянул мэру руку:

— Взгляните.

На черной изукрашенной рунами перчатке среди горсти пепла лежал кроваво-красный камень с голубиное яйцо размером.

— Рубин? — предположил мэр. Он неплохо разбирался в драгоценных каменьях.

— Огненный камень, — хмуро ответил следователь.

— Не понимаю… — продолжил он после паузы, — ведь есть защита…

Пепел струился вниз с его перчатки, а камень отсвечивал алым в лучах восходящего солнца.

— Где обычно располагались скамьи трибунала? — спросил вдруг дознаватель.

Мэр повел рукой в сторону от эшафота.

Следователь прошел в указанном направлении и снова принялся за свои раскопки.

«Сил нет на это смотреть» — подумал мэр и снова, воспользовавшись случаем, приложился ко фляжке.

На этот раз дознаватель возился куда дольше: он провел добрых полчаса, роясь в пепле. Мэр успел за это время не только прикончить свое вино, но и пожалеть, что захватил только одну фляжку. наконец следователь выпрямился.

— Вы не объясните мне кое-что, господин мэр? — послышался его голос.

— Да-да, конечно, — мэр подошел к дознавателю. Черный плащ того посерел от пепла, платок на лице тоже окрасился серым,да и лицо перемазалось копотью.

Следователь спросил мэра, вертя что-то в руках:

— Вас ведь не было на казни, не так ли мэр?

— Именно так, — согласился тот, — из-за болезни я не смог присутствовать и переложил свои обязанности на городского казначея.

Мэр указал рукой на ровные черные холмики у ног дознавателя.

— А скажите, — внезапно поменял тему разговора следователь, — ваш защитник при вас сейчас?

— Конечно, — обиженно ответил мэр, — я никогда не расстаюсь с ним.

И в подтверждение слов вытащил наружу упрятанный под одеждой на груди тяжелый значок защитника — несколько перекрещенных хрустальных полумесяцев.

— То есть, — продолжил следователь и взгляд его глаз стал ледяным, — вы не передали защитника вашему заместителю вместе со своими обязанностями?

— Н-нет… — мэр начал догадываться к чему клонит дознаватель, — но… но это же формальность!

— Формальность? — голос дознавателя понизился почти до шепота, — Вы сознаете, что случившееся — это ваша и только ваша вина, господин мэр?

Последние слова он произнес глумливо-почтительно, и от этой издевки у мэра едва не подкосились ноги.

— Кто же мог знать, что она, — мэр судорожно кивнул на эшафот, — настоящая?!!

Дознаватель вытянул вперед руки — огненный камень в его ладонях засиял.

— Властью, данной мне высшим из судов… — начал он традиционную формулу отречения.

Мэр повернулся и опрометью бросился бежать через площадь. Тяжелый значок защитника бился о его грудь, хрустальные полумесяцы один за другим тускнели и покрывались трещинами.

Рабочие, трудившиеся на крыше сгоревшей ратуши, с любопытством глядели, как толстенькая фигурка бежит по площади, оставляя за собой темный пыльный след. Мэру оставалось всего несколько шагов до края площади, когда он запнулся, и, не удержав равновесие, упал, рассыпавшись облаком мельчайших крупинок, таких же серых, как и миллионы других на этой площади.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s