Самое длинное путешествие

Записки интроверта

О лезвиях

Posted by akkalagara на 2007-07-26

В этот раз пришли трое.

Всего трое.

Целых трое.

Жрец с сомнением оглядел претендентов: уверенности не внушал ни один. Двое постарше, лет двенадцати, один помладше — лет восьми. Храбрятся друг перед другом, не показывают усталости и голода. Это хорошо. Друг на друга не смотрят, пялятся в полумрак святилища, словом не перемолвятся. Это плохо.

«Что ж, посмотрим чего они стоят», — вздохнул мысленно жрец и вышел из тени.

— Добро пожаловать в храм богини! — низким голосом произнес он. Эхо заметалось меж каменных стен.

Троица перед ним подскочила от неожиданности, мальчишки обернулись. Жрец сделал еще шаг вперед и оказался прямо под светильником. Дети непроизвольно попятились. Еще один минус. Но почти сразу остановились. Еще один плюс. Будь жрец один, он бы покачал головой.

— По своей ли воле явились вы в храм? — торжественно вопросил жрец и чуть наклонился к пришедшим — нагнуться сильнее не давал меч.

Дети молча закивали. Глаза их были прикованы к его мечу.

— Богине нужен ваш ответ! — провозгласил жрец и сделал еще шаг вперед. Теперь его освещали сразу несколько светильников.

Мальчики одновременно с ним шагнули назад и уперлись спинами в стену.

— По своей, — вразнобой ответили они. «По своей, по своей, по своей» забормотало эхо.

— Ты! — Жрец ткнул пальцем в левого. — Аннулюс Терц! Зачем оказался ты здесь? Какой милости ожидаешь?

Мальчишка сглотнул.

— Я… я хочу быть воином и защищать свой народ, — ответил он вполголоса. Глаза он упер в пол прямо перед собой и головы не поднимал. «Тоже мне воин» — подумал жрец. Вслух же сказал:

— Богиня направляет руку воина и ведет его к победе.

-Ты! — продолжил он почти без паузы и ткнул в среднего. — Ансельм Заск! Что ты ищешь в священном месте? Чему посвятишь свои молитвы?

Парнишка, ни кровинки в лице, стоял опершись спиной на стену. Коленки его подрагивали. Однако ему достало сил не опустить взгляда, и смотрел он в глаза жрецу.

— Я… — произнес он прерывающимся голосом, — хотел бы стать лекарем и исцелять людей.

«Не такой уж и трус, однако», — подумал жрец и объявил громко:

— Богиня всегда была благосклонна к целителям.

— Ты! — выкрикнул он тут же и ткнул в третьего, правого, — Аларик Горк! В чем твоя цель? О чем будешь ты просить?

Мальчик разглядывал свои босые ноги. Один лишь раз он приподнял голову, и тут же снова опустил ее, стоило ему коснуться взглядом меча.

— Я, — прошептал он, — хочу строить дома для моего народа. Быть архи…, — он не сразу справился со сложным словом, — архитектором.

— Богиня благосклонна строителям, — возвестил жрец и замолк, дожидаясь пока стихнут отголоски эха.

Дети перед ним замерли в ожидании.

— Вы многого хотите… — начал говорить жрец тихо, почти шепотом. Впрочем здесь, в святилище даже шепот его звучал зловеще.

— …и велик будет спрос с вас. Стать воином, лекарем или строителем, — жрец окинул каждого из мальчишек пристальным взглядом, — можно и без покровительства Богини. Тяжело служение ей, только лучших удостаивает она своей милостью. Готовы ли вы взять на себя это бремя? — Последние слова он прошептал так тихо, что и сам едва их услышал.

Мальчики закивали.

— Хорошо! — вскричал жрец. — Да будет так! Но прежде чем стать послушниками нужно пройти испытание.

Он вытянул перед собой руку и раскрыл ладонь — на ней лежали три толстые трехгранные иглы, чуть длиннее его указательного пальца каждая.

Мальчики завороженно уставились на них.

— Возьмите! — приказал жрец.

Каждый взял нерешительно по игле.

— Вы знаете что делать, — жрец скрестил руки на груди и стал наблюдать.

Первым решился воин. «Как его фамилия? Терц» — вспомнил жрец. С ненавистью глядя на иглу, он зажал ее в кулаке правой руки и, широко замахнувшись, насадил на нее ладонь левой. Часто-часто дыша он поднял левую руку: игла прошла ладонь насквозь, вниз по ней сбежали несколько капель крови.

— Хорошо, Терц, — кивнул жрец, — ты станешь послушником.

Лекарь снял тонкую рубашку и, ежась от холода, смотал ее в плотный валик. Взяв его в рот и зажав плотно зубами, он положил левую руку на каменную плиту в том месте, где ее рассекала глубокая трещина, приставил иглу к тыльной стороне ладони и с усилием надавил. По щекам у него потекли слезы — сил его не хватало и игла шла медленно. Навалившись на нее всем телом он давил, пока она не провалилась вдруг внутрь почти вся, звякнув о камень острием. Молча он выставил перед собой руку с торчащей в ней иглой, вынул изо рта свернутую рубашку и утер ею лицо.

— Хорошо, Заск, — кивнул ему жрец, — ты тоже послушник.

Третий, Аларик, все медлил.

— Ты можешь отказаться, — сказал жрец и сам подивился вкрадчивости своего голоса.

Мальчик замотал головой.

— Сейчас, сейчас, — пробормотал он.

Зажмурившись, он ткнул иглой в руку, но острие скользнуло по кости, съехало и игла застряла в ладони, покосившись и не выйдя с другой стороны наружу. Мальчик уставился на нее, шумно дыша сквозь стиснутые зубы. Ухватив тупой конец, он потянул ее обратно, но пальцы соскальзывали по гладкой поверхности. Лихорадочно оглядевшись, мальчик саданул тылом кисти по стене и взвыл от боли. Игла накренилась еще больше. Постанывая, мальчишка баюкал раненую руку на груди.

Жрец нахмурился.

— Боюсь, — сказал он, — этого недостаточно.

Мальчик со страхом поглядел на него. Вид у него сделался отчаянный. Нагнувшись, он схватил правой рукой увесистый камень, прислонил левую к стене и с криком ударил по ней булыжником. «Я буду! Буду! Буду! Архитектором!» — с каждым словом он снова и снова бил по ней. Удары приходились по стене, по пальцам, по ладони и его крики становились все громче. Наконец один из ударов все же пришелся по игле и она прошла внутрь, косо торча в окровавленной ладони.

— Хорошо, — кивнул жрец, — Горк. Ты стал послушником.

Он обвел всех трех взглядом.

— Вы знаете, зачем вы сделали это? — спросил жрец у мальчиков, все еще державших на весу левые руки.

— Чтобы доказать свою храбрость, — ответил Терц.

— Чтобы показать, что мы можем жертвовать собой, — сказал Заск.

— Не знаю, — всхлипнул Горк.

Жрец покачал головой.

— Лишь когда лезвие пронзает нашу плоть, — произнес он тихо, — мы видим мир таким, каков он есть…

Дети не слушали его, они смотрели на свои руки, боясь их опустить.

-…исполненным боли, — прошептал жрец.

Он вздохнул, подумав «…и лишенным страха. Но до того ли им теперь», и пошел вглубь святилища, сказав громко:

— Следуйте за мной. Я отведу вас к источнику живой воды.

Дети шли за ним на почтительном расстоянии. Зазубренное лезвие меча, выходившее из его спины, выглядело еще внушительнее, чем рукоять, торчащая в центре груди.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s