Самое длинное путешествие

Записки интроверта

Muppet show

Posted by akkalagara на 2007-12-12

Our bodies are prisons for our souls.
Our skin and blood, the iron bars of
confinement. But fear not. All flesh decays.
Death turns all to ash. And thus, death frees every soul.
Fountain, 2006

— Так, так, так, — произнес задумчиво священник, листая тонкую книжицу. Ее страницы, еще свежие от типографской краски, оставляли темные следы на кончиках его пальцев.

— Очень интересно, — воодушевленно произнес он, вглядываясь в плохо пропечатанный текст, — просто захватывающе. Вы ведь читали? — поинтересовался он у своего соседа справа. Хмурого вида бородач кивнул.

— «О природе Нитей», — произнес священник, — какой чудесный заголовок!

Бородач неприязненно покосился на книжицу. Сосед слева приподнял брови и, то и дело макая перо в чернильницу, принялся рисовать на пергаменте перед собой маленьких черных человечков.

— Нет, вы только послушайте, — не унимался священник, — «душа не в теле человеческом обитает, а вне его, и лишь посредством Нитей с телом в единое целое соединяется».

Он расплылся в широкой улыбке и взглянул на сидевшего перед ним автора книги.

— Да ведь вы, голубчик, еретик! — сообщил он с явным удовольствием, — Всем еретикам еретик.

Автор что-то промычал в ответ.

— Простите? — священник приложил ладонь к уху.

— Выньте кляп у обвиняемого, — бросил сосед справа.

Обвиняемый закашлялся, замотал головой и проговорил наконец заплетающимся языком:

— Это не теологическая работа, а естественно-научная.

— Так бы оно и было, вероятно, — ответил священник, аккуратно заложив пальцем книжицу, — если бы декан факультета метафизики — он кивнул на соседа слева — не известил Инквизицию — он ткнул себе в грудь — о вашей замечательной работе. Мы сочли иначе. И теперь — он дружелюбно улыбнулся и повел руками вокруг, указывая на каменные стены — собрались здесь, чтобы обсудить ваш труд.

— Я вовсе не думал… — начал осторожно обвиняемый.

— Конечно не думали, — закивал инквизитор, — такие мысли не могут придти сами по себе. Только нечистый может вложить их в голову тому, кто слаб духом. Как вот вы, например.

— И если бы дело ограничилось одними только мыслями, — священник укоризненно покачал головой, — но ведь вы еще и распространяли их — он постучал указательным пальцем по книжке и округлил глаза — сея скверну ереси.

— Что, кстати, с рабочими типографии? — повернулся он к соседу справа.

Тот поджал губы:

— С ними работают.

— Вот видите, — обратился священник к автору, — сколько хлопот вы причиняете занятым людям? И что же нам с вами делать? Писать о Нитях такое — тяжкий грех, очень тяжкий.

— Но… но ведь феномен Коллоди признан Церковью, — робко заметил обвиняемый.

— Признан, — согласился священник, — но это еще не значит, что о нем можно распространять всякие домыслы.

— И очки аббата Василия… Ведь Церковь ими пользуется…

Инквизитор вытащил из кармана очки с толстыми цветными стеклами и принялся крутить в руках.

— Возможно вам неизвестно, — сказал он, — что вскоре после публикации своих работ аббат был ослеплен и закончил свои дни в нищете, побираясь на улицах.

Обвиняемый нервно сглотнул.

— Но… но почему?

— Еретики, — ответил священник.

— Исчадия Тьмы, не имеющие Нитей, преследовали его. Именно тогда и была создана Инквизиция: для того чтобы находить этих чудовищ, лишенных связи с Творцом, — инквизитор нацепил очки на нос и посмотрел прямо в глаза обвиняемому, — как лишены ее вы. И это вина гораздо более тяжелая, чем все ваши писульки.

— Я? — незадачливый сочинитель побледнел, — У меня?..

— Да-да, именно вы, — священник глядел на него с печалью, — пустая оболочка, лишенное души тело, прихотью злых сил прикидывающееся человеком.

— С чего начнем? — деловито поинтересовался он у левого соседа. Тот оторвался от пергамента, целиком покрытого мелкими скорченными фигурками, и пожал плечами:

— Как обычно, наверное, с конечностей.

— Отлично! — священник кивнул правому соседу, — приступайте, маркиз. Начните с предплечий. И будьте поаккуратнее: запомните, распил начинают на полпальца от запястного винта и заканчивают на палец не доходя до локтевого.

Маркиз мрачно кивнул и, поскрипывая, направился к обвиняемому.

Вытирая платком перепачканные краской пальцы, священник оглядел собственные руки. Тонкие полупрозрачные ниточки шли от каждого пальца, от рук и ног, сплетались между собой, послушно подергиваясь с каждым движением, и поднимались все выше, сливаясь в одну Нить где-то за пределами восприятия.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: