Самое длинное путешествие

Записки интроверта

Трубы клоаки максимы

Posted by akkalagara на 2008-12-20

«Группа спецназа проникает в заброшенный город. Это был экспериментальный проект — разумный город, заботящийся о своих обитателях. Но ошибка в программе привела к рождению нового, безумного, разума. Так появился город-шизофреник, город-маньяк, уничтоживший всех жителей и хищно ожидающий теперь новых гостей».

Тинктор еще раз посмотрел на обложку. Спецназовцы на ней, стоя спиной к спине, стреляли по окруживших их со всех сторон зловещего вида теням.

— Берете? — равнодушно спросил продавец.

— Эту-то фигню? — Тинктор снова пробежал глазами синопсис, — Беру.

Выудив из кармана пару смятых купюр, Тинктор бросил их на прилавок и, сунув книжку в портфель, побежал к остановке — элеватор уже спускался, весело звеня.
Из-за задержки у прилавка он вошел одним из последних, отвоевывая каждый сантиметр, хватаясь за поручни и упираясь ногами в приступки, чтобы не вылететь наружу в последний момент. Наконец створки зашипели, схлопнулись, Тинктор расслабился, и толпа отбросила его назад, припечатав к заржавленной двери.

Упираясь локтем кому-то в спину, Тинктор открыл книгу под острым углом и, заглядывая меж страниц, погрузился в чтение, то и дело прерываясь, чтобы выскочить на очередной остановке, а затем умудриться снова впихнуться в вагон.

Он дошел до момента, когда спецназовцы решили разделиться, чтобы обследовать выглядящий мертвым город, как вдруг динамик прямо над ухом ожил и простуженным голосом прорычал, что дальше элеватор проследует по седьмому маршруту.

Седьмой маршрут не доходил до первого яруса, куда Тинктор должен был попасть через двенадцать, нет, уже одиннадцать, минут, а шел по третьему до упора. Этот вариант никак не подходил, и Тинктор едва успел проскочить под опускающейся решеткой, прежде чем элеватор, шипя и дребезжа, дернулся и неспешно покатился вбок.

«Зачем им понадобилось разделяться?» — думал Тинктор, рысью сбегая по лестнице, — «ведь дураку же понятно, что их там поодиночке пережрут. В книжках они всегда разделяются и их всегда пережирают. Вот как можно так писать?»

Два яруса. Двенадцать пролетов каждый. Сорок секунд на пролет ― пять минут опоздания.

— Где тебя носит, Тинк? — шеф выглядел таким замотанным, что на обычную утреннюю выволочку его, видимо, уже просто не хватило.

— Элеватор по другому маршруту пустили.

— А знаешь, почему? — шеф нервно мигнул и покосился на красную горловину звукопровода на своем столе, — На третьем участке прорыв. Ты же проводил профилактику?

— Полгода назад, — Тинктор тоже бросил взгляд на звукопровод, — И я говорил, что трубы пора менять.

— Да их везде пора менять, — безнадежно махнул рукой шеф, — главное, чтобы проверка не прикопалась. В общем, лезь теперь туда и латай.

— Один что ли?

— Там новенького прислали из управления. Бери с собой.

Молоточек на раструбе звукопровода дернулся, замер, снова дернулся и замолотил по горловине, все убыстряя свой ход. Шеф, заметно побледнев, замахал на Тинктора руками — пошел, пошел.

Прикрывая дверь, он видел, как шеф, вжав голову в плечи и мелко кивая, будто на том конце его могли не только слышать, но и видеть, повторял в трубку «Да, сэр. Мы уже работаем над этим, сэр. В кратчайшие сроки, сэр».

Новенький курил снаружи. Худой, высокий, тонкие черные усики над верхней губой, — его, наверное, отправили сюда сразу после института.

— Здравствуйте, — новенький торопливо затушил сигарету, — меня зовут Майерс…

— Отлично Майерс, — Тинк приобнял его за плечи и повел к шлюзовой, — сегодня ты работаешь со мной.

— А вы?..

— А я Тинктор Гросс, старший ассенизатор и твой куратор, — Тинктор подтолкнул новичка в предбанник.

— Тут какая-то ошибка, — Майерс остановился и отступил от Тинктора на шаг, сбросив его руку с плеча, — Я инженер.

— Вот, взгляните, — он раскрыл тоненькую синюю книжицу и продемонстрировал единственную запись.

Тинктор пригляделся.

— Инженер-ассенизатор, — ткнул он пальцем в витиевато выведенные закорючки, — Ключевое слово — ассенизатор.

Майерс поднес книжечку к глазам:

— Где? Где? Но… Мне же обещали!

Тинктор легко толкнул его в спину, подводя к шкафчикам.

— Не переживай. Я, например, старший инженер-ассенизатор, а Мальк — ведущий инженер-ассенизатор.

Мальк, уже закончивший переодеваться, отсалютовал Тинктору.

— Ассенизатор — это звучит гордо, — хлопнул он новичка меж лопаток, проходя мимо.

Майерс опустился на скамейку, скривив лицо.

— Я же совсем к другому готовился.

— Ну, — Тинктор стянул через голову свитер, — во всем есть свои положительные стороны.

— Какие?

— Например, вы с Бруннером одного роста, и его костюм будет тебе впору — он бросил Майерсу на колени оранжевый сверток.

— Я должен в этом работать? — страдальчески закатил тот глаза.

— Если на поверхности, то — да, — Тинктор уже застегивал комбинезон, — А тут это вроде как подкольчужник.

— Подкольчужник? — Майерс приподнял двумя пальцами рукав.

Тинктор сел на корточки и заглянул ему в лицо.

— На нашем участке прорыв. И чем дольше мы тут сидим, тем больше там вытекает.

Майерс вздохнул.

— А почему Бруннер не работает? — спросил он, расстегивая рубашку.

— Производственная травма, — Тинктор приоткрыл купленную утром книгу.

Спецназовцы успели обнаружить пропажу радиста («И почему первым всегда убивают того, у кого есть связь?» — меланхолично думал Тинктор), прежде чем новенький, ворча и ноя, наконец переоделся.

— Теперь что? — спросил он с кислой миной.

Тинктор швырнул книжку в шкафчик.

— Теперь, — сощурился он, — самое главное.

Они прошли в техническую.

— Это что? — мрачно спросил Майерс, — Латы?

— Это продукт высоких технологий, — Тинктор состроил невинное лицо, — сделанный больше пятидесяти лет назад.

Майерс постучал по стеклу шлема.

— Да я же в нем и шагу не ступлю. Вон он какой здоровенный.

— И это еще не все. Два баллона, накопитель и передатчик ― плюс сто двадцать фунтов.

Майерс побледнел.

— Врачи говорят, у меня сердце…

— А у меня печень, — подхватил Тинктор, — у шефа желудок, а у Торвальда из второй бригады — и вовсе геморрой. Так и что — не работать теперь?

— Да ладно, — подмигнул он новичку, — не дрейфь. Там все на сервоприводах.

Майерс с горестным видом полез внутрь металлической оболочки .

— Неужели, — ворчал он, — нельзя обойтись без этого?

— Ну, — Тинктор уже натягивал шлем, — если ты дышишь смесью метана, скатола, индола и прочего…

Последних слов из-под шлема слышно уже не было.

Тяжело шагая, они прошли в шлюзовую.

Деррик, ответственный на этой неделе за технику безопасности, проверил давление в баллонах, подправил крепление шлема у Майерса и выбежал из шлюзовой — чтобы через минуту появиться за стеклянной стеной у пульта. Перегородка позади поползла вниз. Деррик показал им два больших пальца и что-то закричал.

— Что он говорит? — раздался в наушниках встревоженный голос Майерса.

— «Все на борьбу с дерьмом в нашей жизни», — перевел Тинктор.

Еще минута — и бурая волна плеснула им под ноги.

— Пошли, — Тинктор зажег прожектор во лбу и двинулся вперед.

— Сейчас мы в пятом малом отстойнике, — объяснял он по пути, — тут спокойно еще. Тихо, мирно, движения никакого.

Майерс водил лучом фонаря по сторонам. Стены светлого серого кирпича сразу за шлюзом расходились в стороны, и мощности фонаря не доставало, чтобы охватить их лучом. Он направил фонарь вверх: где-то много выше угадывались округлые контуры сводов.

— Это ж сколько тут места, — выдохнул он, — целый ярус, наверное.

— Почти, — кивнул Тинктор. — Ниже туда, — он махнул на темные жерла туннелей впереди, — четвертый отстойник, из него к коллекторам можно попасть. В них и течение уже приличное, и диаметр — будь здоров. Со страховкой приходится идти, чтоб не смыло. И без карты туда лучше не соваться, уж очень сложно они между собой сообщаются. Целая сеть. А еще ниже — главный коллектор, наша Cloaca maxima. Гольфстрим практически. Туда только на подлодке можно.

— У вас и подлодка есть? — недоверчиво спросил Майерс.

— А то! Правда, она не на ходу сейчас — среда очень плотная, двигатель перебирать приходится часто.

— Если я новичок, — оскорбленно начал Майерс, — это не значит, что…

Справа что-то булькнуло, и он дернул туда лучом прожектора — как раз вовремя, чтобы увидеть прошедшую по темной глади рябь.

— Тинктор… — Майерс замялся, перед тем как продолжить, — тут ведь никто не живет?

— Тут-то? — Тинктор тоже повел лучом вокруг, — Опарыши разве что. Здоровые, правда, попадаются — мне в руку толщиной.

— Не надо меня разыгрывать, — холодно сказал Майерс.

— Да какие тут розыгрыши? Ты про естественный отбор слышал? Кто всех остальных сожрет, тот и выживает. А потом его же детки и его самого схарчат. Почему, ты думаешь, мы во всем этом железе ходим? На прошлой неделе Милтона с шестого участка вытащили, так из костюма у него вот такенные зубы вытаскивали. У них там логово, на шестом участке.

— У кого — у них?

— А непонятно у кого. Длинные, быстрые, зубов много. В плен не сдаются, трупы и раненых не оставляют. Деррик — он тут дольше всех работает — говорит, тоже червяки. После того, говорит, появились, как над шестым участком реактор поставили. Оттуда же все тоже к нам сливают.

— Да и вообще тут много кто живет. Над семнадцатым участком, например, вудуисты живут. Они мертвяка найдут, зомби сделают, а как срок службы у него выйдет — в канализацию спускают. А зомби, даром что мертвые, тоже жить хотят. Там, на семнадцатом, мелко в отстойниках, в нескольких местах отмели намыло, вот они там и обосновались. Домики себе построили, оборону от зубастых держат, вылазки иногда делают на двадцать третий. Над ним в городе мафия район держит, а сюда покойников скидывает. Вот зомби и подбирают — на запчасти или в своих оборачивают, не знаю. Раньше, бывало, мертвеца в трубах найдешь, полицию вызывать приходилось, бумажек чуть не сотню заполнять, а теперь им свистнешь — и нет покойничка.

— А ядовитых слизней у вас тут нет? — саркастически поинтересовался Майерс.

— На двадцать первом, — на секунду задумавшись, сказал Тинктор, — над ним химзавод стоит. Но там не только слизни, там все ядовитые, даже бабочки. У них в декабре брачный сезон начинается — по всем коллекторам разлетаются, иногда даже до нашего отстойника долетают. Фантастическое зрелище: идешь по трубе, а тебе навстречу бабочки. Все стекло, бывает, у шлема заляпают и летят все, и летят…

— Слушай, давай о чем-нибудь другом поговорим, — взмолился Майерс.

— О чем?

— Ну не знаю, о музыке, например, или о литературе.

— Я сейчас книжку читаю, — сообщил Тинктор, — «Мертвый город» называется. Обычная такая ерунда про спятивший компьютерный интеллект, но одна мысль там умная есть.

Тинктор сделал паузу, и Майерс вынужден был спросить:

— И какая же?

— Про то, что всякий город вроде живого организма. Вот если наш взять: электрика в нем — это нервы, гидравлика с пневматикой — мышцы. Лифты с элеваторами — артерии с венами. Воздуховоды и регенераторы — бронхи с легкими. А наши трубы — как кишочки.

— А мы, значит, как два глиста по кишкам шаримся, — ехидно вставил Майерс.

— Вроде того, — на удивление легко согласился Тинктор, — только мы полезные. Важную работу делаем. Ведь если у человека кишку проткнуть, у него перитонит случится. И с нашими трубами также…

— Ну уж, — Майерс хмыкнул, — скажешь тоже.

— А почему, ты думаешь, столько шума из-за этого прорыва? Город ведь прямо над гномьими пещерами стоит, и все дерьмо мимо них стекает. А кобольды, с которыми гномы во вражде, прогрызают трубы, и устраивают гномам экологическую катастрофу. Так что нам с тобой предстоит предотвратить войну между нашими расами — дипломатическая миссия, практически.

Майерс остановился.

— Давай просто заделаем эту дыру, — сказал он, — ничего не хочу знать о гномах, кобольдах, ядовитых бабочках и зубастых тварях.

— Хорошо, — согласился Тинктор, — как скажешь.

Дальше они шли молча: Тинктор впереди, указывая дорогу, Майерс чуть поодаль.

Тинктор размышлял:

«Они же всегда пишут про приключения, про опасности. А надо было бы ломать стереотип. Столько же интересного можно придумать.

Можно было бы написать про то, как человек приходит в город, а тот одушевленный. И заботливый. И то одно ему предлагает, то другое, и такой надоедливый оказывается в своей опеке, что человек от него сбегает. Но это, кажется, было у кого-то.

Или про то, как почти все люди куда-нибудь делись, улетели куда-нибудь, например. А все оставшиеся жили бы в одном городе. А всю землю собаки заселили. Разумные. Или лучше муравьи. Или сначала собаки, а потом муравьи. И так бы людям тоскливо стало, что они бы ото всех в этом городе заперлись. Но это как-то уж очень грустно получается.

А еще можно было бы про подземный город написать, вроде наших нижних ярусов, только весь под землей. А под землей потому, что на поверхности только машины живут, и всех людей в плену держат. В плену иллюзий, да. Это красиво было бы».

Голова у него шла кругом от обилия возможностей, и они чуть было не пропустили последний поворот.

— Здесь, — Тинктор отступил в сторону, пропуская Майерса вперед.

— Ну и дыра, — присвистнул тот, водя лучом прожектора по бреши в стене.

— Угу, — мрачно кивнул Тинктор, — видишь, какие края неровные. Это все кобольды.

Майерс вздохнул.

— Горазд же ты врать, Тинктор. Тебе бы романы сочинять.

Он высунулся до пояса в дыру.

— А что это там светится?

— Не вывались, тут падать далеко. А светятся фонари у гномов, я же говорил — у них город как раз под нами, — Тинктор взялся за рычаг, и опустил перегородку временного шлюза.

— Наверное, люминисценция какая-нибудь, — задумчиво произнес Майерс, просовывая голову обратно.

Латать дыру пришлось долго, и в контору они вернулись под вечер.

Шеф выбежал навстречу еще в шлюзовой:

— Что так долго? Весь день из мэрии звонили! У них уже три ноты протеста!

— Ноты протеста? — Майерс недоуменно покосился на Тинктора.

Тот подмигнул:

— Это я тебе еще про приливы не рассказывал и про русалок.

Махнув рукой шефу, оставшемуся объяснять новичу тонкости их работу, Тинктор побежал к остановке элеватора.

«Романы сочинять» — думал он, штурмуя пассажирскую площадку, — «а у меня бы получилось. И получше бы этих умников с их спецназовцами».

«Чтобы на крышах там жили потолочники и скрипунцы — незаметные, но докучливые. Ярусом ниже, на верхних этажах, — плоские зашторники, труболазы и бабочки-занавесочницы. На нижних этажах — шаркуны. В подвалах — чистоглоты и частозубы».

— Биоценоз, — прошептал он, выбираясь из элеватора — это называется биоценоз.

Торопясь, чтобы не сбить настрой, Тинктор добрался до своей комнатки, не раздеваясь уселся за стол, и снял с полки чистую тетрадь. Аккуратно отвернул мягкую обложку, вывел посреди первой страницы «Живой город» и задумался, занеся над пустой страницей авторучку.

— И ни слова о канализации.

Реклама

комментария 2 to “Трубы клоаки максимы”

  1. Airiness said

    Здорово!!
    Прям рассказ из какого-нить сборника выдающихся фантастов :) Помнится был у меня такой когда-то. Очень там славные рассказы были собраны. :)

  2. akkalagara said

    @Airiness: Спасибо большое, но по-моему вы меня переоцениваете.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s