Самое длинное путешествие

Записки интроверта

Фаулз, Женщина французского лейтенанта

Posted by akkalagara на 2010-06-05

Первая, пожалуй, книжка Фаулза, в которой мне безоговорочно понравился стиль изложения. Попадаются совершенно чудесные фразы:

Лежа в постели, она все чаще мучительно обдумывала жуткую математическую задачу: как Господь подсчитывает благотворительность — по тому, сколько человек пожертвовал, или по тому, сколько он мог бы пожертвовать?

…появилась выдающаяся певица-сопрано из Бристоля вкупе с аккомпаниатором, еще более выдающимся синьором Риторнелло (или что-то в этом роде, ибо если человек — пианист, он непременно итальянец)…

Чарльз отдал Мэри шляпу, расправил лацканы сюртука, проклял тот день, когда родился, и, собравшись с духом, переступил порог…

С одной стороны Фаулз дистанцируется и отмежевывается от персонажей:

Все, о чем я здесь рассказываю, — сплошной вымысел. Герои, которых я создаю, никогда не существовали за пределами моего воображения. Если до сих пор я делал вид, будто мне известны их сокровенные мысли и чувства, то лишь потому, что, усвоив в какой-то мере язык и «голос» эпохи, в которую происходит действие моего повествования, я аналогичным образом придерживаюсь и общепринятой тогда условности: романист стоит на втором месте после Господа Бога. Если он и не знает всего, то пытается делать вид, что знает.

(Сравним, например, с представителем магического соцреализма — «Стариком Хоттабычем» Лагина — 1938 год: Нам остается только проститься с героями этой смешной и трогательной истории и пожелать им здоровья и успехов в учебе и дальнейшей жизни. Если вы когда-нибудь встретите кого-либо из них, передайте им, пожалуйста, привет от автора, который выдумывал их с любовью и нежностью. Правда, у Лагина этот пассаж шел в самом конце, а у Фаулза — в середине).

С другой стороны — сам выступает в качестве персонажа собственной книги. Тут невольно напрашивается параллель с «Темной башней» Кинга, где тот проделывает похожий фокус, однако у Кинга писатель выступает только в роли проводника высшей силы, пишущей судьбы героев (и закручивает вокруг этого дополнительную интригу), в то время, как Фаулз иронически рисует себя натурально «на втором месте после Господа Бога».

С «Темной башней» легко провести и еще одну параллель, связанную с концовкой. Кинг в финале своей эпопеи просто предлагается остановиться и не читать, что произойдет далее:

Я надеюсь, вы пришли, чтобы послушать историю, а не для того, чтобы торопливо пролистывать страницы, спеша добраться до концовки. Чтобы узнать концовку, достаточно сразу открыть последнюю страницу и прочитать, что там написано. Но концовки бессердечны. Концовка — закрытая дверь, которую ни один человек (или Мэнни) не может открыть. Я написал много концовок, но лишь по той же причине, по какой надеваю штаны перед тем, как утром выйти из спальни: таков уж обычай этой страны. Поэтому, мой дорогой Постоянный Читатель, вот что я вам скажу: вы можете остановиться здесь. Если вы пойдете дальше, то, уверяю вас, будете разочарованы. Более того, у кого-то может разбиться сердце. У меня на поясе остался только один ключ, и он может открыть только одну, последнюю дверь…

А Фаулз изображает сцену в поезде и рисует два равновероятных финала (если не учитывать ложной концовки чуть ранее):

Если я не желаю принимать ничью сторону, я должен показать два варианта конца поединка. Остается решить только одну проблему: в какой очередности их показать. Оба сразу изобразить невозможно, а между тем тирания последней главы так сильна, что какой бы вариант я ни сделал вторым по порядку, читателю он — в силу своего конечною положения — непременно покажется окончательным, «настоящим» концом. И тогда я достаю из кармана сюртука кошелек и вынимаю серебряную монету. Я кладу ее на ноготь большого пальца, щелчком подбрасываю в воздух, и когда она, вращаясь, падает, ловлю в ладонь.

(Тут легко перебросить мостик к Павичу и его гипертекстовым экзерсисам).

Это достоинства книги, связанные с ее стилем и формой. Что же до содержания, то оно сильно напоминает «Волхва» — совы не те, чем кажутся, по мере развития событий все несколько раз успеет перевернуться с ног на голову и наоборот. Мотивация главной героини, пресловутой «женщины французского лейтенанта», в конечном счете остается довольно туманной (да и сам Фаулз пишет: «Женщины, подобные Саре, существуют и теперь, и я никогда их не понимал»).

Реклама

комментария 2 to “Фаулз, Женщина французского лейтенанта”

  1. sandrikovo said

    В моем восприятии одно только название книги ЗВУЧИТ, как чудная песня, а уж непосредственно стиль и форма — действительно на высоте. Но я читала на первом или втором курсе Университета, восприятие было более романтизированным (хм, какое впечатление книга произвела бы сейчас — даже захотелось перечитать..:)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: